Риза Танатарова, мать обвиняемого по делу о теракте 5 июня, рассказала «Диапазону», как её сына Арсена заманили в группировку однофамильца Дмитрия и почему Арсен был в бегах. Также она сообщила, почему ей запретили присутствовать на слушаниях, и как аким области Бердыбек Сапарбаев оказался в квартире Танатарова в день его задержания.

У Арсена есть мама, сестра, верующая жена Венера, которую он взял с двумя детьми. По словам мамы Арсена, ее сын рос без отца.

– Мы всю жизнь снимали квартиру, где только ни жили – по Тургенева, на Шанхае, по Абулхаир хана, постоянной работы не было, жили в нищете. Мне положено пособие, как матери-одиночке, но я его не могла получить: не было прописки. Потом уже не стала ничего просить у государства. Арсен окончил 8 классов, после этого нигде не учился, не было денег. С 14 лет он начал работать на стройке подсобником, в одиночку кормил нас. В последние годы работы на стройке не было, он чинил санузлы, убирал снег. Потом стал продавать телефоны на рынке, но каждый раз я просила его ворованные сотки не брать, проверять документы. И он не перечил мне, со мной разговаривал на «вы», – характеризует Риза Танатарова.

Мама говорит, что Арсен начал читать намаз в 18 лет, по пятницам ходил в мечеть «Нурдаулет». В последнее время посещал мечеть в старой части города. Но его мать не знает, были ли в его кругу люди с радикальными взглядами.

– Арсен ревнивый, домой никого не приводил, поэтому я не знаю, с кем тесно общался. Но так как он пожил во многих районах города, у него широкий круг друзей и знакомых, – рассказывает Риза Танатарова.

По ее словам, Арсен не был знаком с Дмитрием Танатаровым и Арманом Айтуганом, и в тот злополучный день 5 июня он готовился к пикнику.

– Утром 5 июня он сказал, что с сестрой и зятем едут на пикник и решил закупить мясо. В 12:30 его сотовый уже был недоступен. Оказывается, ему сообщили, что у какого-то брата сын родился и пригласили на шилдехана. Обманули. Когда он поехал туда, заставили сдать телефоны, – описывает картину 5 июня мама Арсена. – Позже в СИЗО один из тех, кого сейчас судят за недонесение, сказал, что Арсен хотел уйти и пошел за телефоном, с тех пор он его не видел. Сам тот парень пришел позже, поэтому телефон не сдавал, ему удалось быстро уйти. Когда я узнала, что Арсен в ориентировке, была в шоке. Думаю, в той квартире либо добавили что-то в воду, которую все пили, либо смогли сильно воздействовать на эмоции. Арсен не мог оставить жену беременной, меня одну. В своей вере был чист, никогда не носил бороду, не укорачивал брюки.

– Пока он был в бегах, где ночевал и чем питался все эти 6 дней?

– Где ночевал, не знаю. С родственниками он не общался, поэтому к ним не ходил. В те дни было холодно. Мы с дочкой искали его по городу. Однажды Арсен позвонил Венере и сказал, что боится сдаться, потому что стреляют на поражение. У Арсена были деньги, на которые 5 июня собирался купить мясо, и еще 30 тысяч за квартиру, которую должен был оплатить 7-го числа. На эти деньги он покупал сникерсы и воду на заправках. Продавцы не могли его опознать: на фото в ориентировке Арсену 18 лет, за это время он изменился.

– Его задержали или он сам сдался?

– По телевизору рассказывали, что его задержали во дворе по Жаманкулова, 15. Это не так. Он сам пришел домой по Жаманкулова, 4, постучался в окно. Дома были жена и полицейские. Венера попросила полицейских не стрелять в него. Арсен был весь в крови, рану замотал футболкой, вместо одежды на нем была ободранная корпешка, вены порезаны. Наверное, он хотел покончить с собой, – предполагает Риза Танатарова и продолжает: – Арсен подошел к Венере и сказал: «Аллах свидетель, я никого не убивал». Жена спросила у Арсена: почему бежал? Он ответил, что во время нападения на «Палладу» сильно испугался и боялся, что его застрелят без предупреждения. Затем пришел мужчина в спортивном костюме, молча посмотрел на Арсена и спокойным тоном приказал вывести его. Венера уже потом узнала, что это был аким Сапарбаев.

Мама обвиняемого призналась, что после теракта впервые в жизни сожалела, что ее сын стал верующим.

– Когда в 18 лет он начал читать намаз, я радовалась, что мой сын не пьет, не курит, очень добрый, всем помогает, кормил кошек во дворе. Из-за доброты не смог отказать в приглашении на шильдехана. Сейчас я думаю: лучше бы он пил и курил, но не оказался бы в компании тех, кто, считая себя мусульманами, творили беспредел. Жалко молодых ребят, которые страдают после того, как ушли в религию, их не берут на работу из-за этого, они живут на случайные заработки, их избивают. Например, я увидела Арсена с пораненным носом, хотя до 5 июня такого не было. Мне непонятно, если правоохранительные органы не знали о готовящемся теракте, как они в тот же день быстро объявили имена всех участников? – удивляется Риза Танатарова.

По словам мамы обвиняемого, когда Арсен был в бегах, у нее спрашивали его биографию и возможные места, где он мог прятаться.

– Теперь из-за того, что были на допросе, мы не можем быть на суде ни как родные, ни как защитники. Нас записали как свидетелей. В суд нас не пускают. Я не хочу ни с кем конфликтовать, боюсь, после приговора мне не сообщат, в какую тюрьму увезут Арсена, и я его больше не увижу, – делится мыслями мама Арсена. – За эти 4 месяца я толком не спала, у невестки давление, у нее срок уже подошел, но до сих пор не может родить. Мы собрали денег на адвоката, но Арсен отказался от этого.

Риза Танатарова говорит, что согласна: ее сын и другие обвиняемые по делу о теракте должны получить наказание, которое заслуживают, но надеется, что Арсену не дадут пожизненное заключение.

– Ведь он никого не убивал. У Арсена были пять томов Корана, ДКНБ их вернул. Если там было что-то запрещенное, не вернули бы, – говорит мама Арсена Танатарова и добавляет: – Жалко тех людей, которые ни за что погибли. Хочу выразить соболезнование их родным и прошу прощения, если в этом есть вина моего сына.