Охотники за рогами сайгака в открытую стали скупать их у браконьеров, размещая объявления в газетах и на телевидении, хотя в нашей стране уже более 8 лет назад запретили охоту на эту степную антилопу.

Сайга – наш бренд

– Размещают объявления с текстом «куплю старые рога сайгака», но старых рогов не бывает! – возмущается начальник областной теринспекции лесного и охотничьего хозяйства Куаныш Аязов. – А потом, что значит старые – месяц назад их отпилили, год… Откуда они? Понятно, что рога могут быть только у браконьеров, ведь более 8 лет назад в Казахстане был введен полный запрет на охоту на сайгака, и все добытое в то время сырье уже давно вывезено за границу. Пользуясь лазейками в законодательстве, предприимчивые люди находят новые пути для своего бизнеса.

Рога сайгака используются в тибетской и китайской медицине  и являются дорогим объектом экспорта. За килограмм сайгачьих рогов, а это 4-5 штук, скупщики дают от 50 до 70 долларов.

– Сайга – это наш бренд, наша гордость, – говорит Куаныш Аязов. – Это животное обитает на нашей территории издревле, оно ровесник мамонта. 70% всей сайги, которая есть в мире, обитает в степях Казахстана. И сохранить ее мы должны не только ради себя.

Всего в мире 5 популяций степной антилопы, так еще называют сайгаков, 3 из них водятся в Казахстане. Это бетпакдалинская – чисто казахстанская порода, в нашей области она встречается в Айтекебийском и Иргизском районах. Устюртская популяция в нашей области есть в Шалкар­ском и Байганинском районах, эта популяция также живет в Мангистауской области, в Узбекистане и Туркмении. Уральский сайгак живет в Западном Казахстане и России. Есть еще монгольская и калмыцкая (Россия).

Сайгачатина по рублю

– В советское время в казахстанских степях насчитывалось более 2 миллионов голов сайгака. Сайга была ценным охотничье-промысловым видом, – рассказывает начальник инспекции. – На территории области создавались даже охотозаготовительные организации. Прямо в степях были хладобойни, перерабатывающие предприятия. Мясо сдавали в торговые центры Актобе и районы. Может, кто-то даже помнит, в «Восходе» сайгачатина по рублю за килограмм продавалась. Мясо, конечно, на любителя, но у него прекрасные диетические свойства. Может, благодаря закрытости советской границы ни мясо, ни рога никуда не уходили. Тогда даже не шло разговора об угрозе вымирания.

Тяжелые времена для сайги настали в конце 80-х – начале 90-х. Охрана сайги практически не велась, процветал массовый отстрел. К концу 90-х на территории Казахстана осталось всего около 23 тысяч сайгаков.

Степная антилопа возвращается

– Только в 2002 году сайгу признали видом, находящимся под угрозой исчезновения, и объявили полный запрет на добычу, – говорит Куаныш Аязов. – Впервые начали выделять серьезные деньги на сохранение этого вида. Создали специальную службу – «Охотзоопром». Инспекторы «Охотзоопрома» вахтами работают в степи. Кроме этого, создаются особо охраняемые территории. У нас в области это Иргизский природный резерват, в котором все сохраняется в первозданном виде.

Эти меры привели к тому, что постепенно поголовье сайги начало увеличиваться. Впервые за много лет сайга приблизилась к Карабутаку, подошла к Уилу. Ежегодно весной в нашу область приезжают ученые из института зоологии и подсчитывают поголовье. В этом году бетпакдалин­ская популяция выросла до 80 тысяч голов (в прошлом году было 60 тысяч). Растет число сайги в Западно-Казахстанской области, несмотря на то, что более 12 тысяч уральских сайгаков в начале  года погибли от пастереллеза.

– Самое плачевное положение у нас пока с устюртской сайгой, – говорит Куаныш Аязов. – Плато Устюрт, где водится сайгак, – это совершенно безлюдное место на границе с Каракалпакией. Браконьерам там легче всего стрелять. Кроме того, в Узбекистане, куда мигрирует сайга на зимовку, нет жестких мер против браконьеров. Зимой от нас сайга уходит туда в одном количестве, а возвращается весной малочисленными стадами. Так что сейчас осталось всего около 5,5 тысячи голов устюртской сайги.

Браконьеры останавливаются только на выстрелы

Почти каждую неделю инспекторы теринспекции лесного и охотничьего хозяйства выезжают в рейды. Место, куда они отправляются, держится в строжайшем секрете, чтобы не спугнуть браконьеров. В прошлом году они задержали 2 группы браконьеров, в этом – пока только одну.

– Есть браконьеры, которые убивают сайгаков ради того, чтобы прокормить семью, но самые страшные – это промысловики, те, кто охотится за рогами, такие даже туши не берут, просто убивают животное и отпиливают рога. При преследовании им ничего не стоит бросить свой транспорт и пересесть на другой, – рассказывает инспектор Александр Книжник, борющийся с браконьерами уже 22 года. – Есть и «крутяки», они оснащены современной техникой, ездят на джипах, стреляют из ружей с оптикой.

Выйти на след браконьера и задержать его – трудная задача. Степи огромные. Иногда инспекторам о браконьерах сообщают осведомители, но чаще им приходится полагаться только на собственную интуицию.

– Мы всегда знаем, где сейчас есть сайга. А там, где животные, там и браконьеры, – говорит Александр. – Другое дело, что задержать их трудно. На сигнал остановки браконьеры не реагируют, никто не останавливается вообще. Приходится догонять, стрелять, мы имеем право на предупредительный выстрел.  Только после этого останавливаются.
Сейчас инспекторы снова собираются в рейд. Куда – секрет. Надеются, что задержать кого-либо им удастся.

Три года за животное

Штраф за одного убитого сайгака составляет от 150 до 200 месячных расчетных показателей – это около 212-282 тысяч тенге. А по Уголовному кодексу браконьеру светит срок до трех лет лишения свободы.

Это интересно

У сайгака нос – «холодильник»

Организм у сайги устроен так, что кровь из сердца проходит через носовую часть и только потом поступает в голову. В сильную жару нос сайгака играет роль «холодильника», откуда охлажденная кровь поступает в мозг.

Ольга ДАНИЛЕВСКАЯ